Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Метафора слепоты в Черной комнате РАМТа

Рецензия на спектакль Владимира Богатырева «В пылающей тьме»

31.10.2017

На вечные вопросы
Ответов вечных нет.
Лишь в детстве все ответы
Дает нам, не тая,
Посредник между светом
И мглою бытия...
Г.Бореев «Монолог ангела»

Спектакль «В пылающей тьме», поставленный Владимиром Богатыревым по одноименной пьесе Антонио Вальехо, – почти двухчасовая интерпретация темы слепоты, одной из наиболее символичных и многозначных в мировой драматургии. Постановка погружает в размышления о том, кто оказывается слепым в современном мире, а главное – слепым к чему.

Замкнутое пространство Черной комнаты передает ограниченность места действия – закрытой школы-интерната, где учатся только незрячие. Предметы мебели за редким исключением не меняют своего местоположения на протяжении всего спектакля: студенты настолько привыкли к их расстановке, что стоит поменять ее, пропадет чувство комфорта, безопасности и защищенности. Здесь все знакомо, и даже не нужны трости – роль которых играют зонтики, – чтобы ориентироваться; ученики отдают их привратнику при входе в интернат. Оставленные зонты помещаются в стеклянные цилиндры, отграничивающие и пространство сцены от зрителей, и мирок закрытой школы от всего происходящего вовне. Актеры, если и смотрят в зал, то несфокусированным взглядом слепого человека, который им мастерски удается сохранять на протяжении спектакля не только во время взаимодействия с залом, но и между собой.

Карлос (Алексей Бобров), Хуана (Александра Розовская/Анастасия Прокофьева), Педро (Изнаур Орцуев) и Элиса (Мария Турова) встречаются в начале очередного учебного года и с нетерпением ждут своего пятого товарища Мигеля (Юрий Трубин). Однако встретить им суждено не только его, но и странного, встревоженного новенького – Игнасио (Александр Девятьяров). Несмотря на то, что он также слеп, Игнасио выделяется среди учеников интерната: носит темные очки, отказывается расстаться со своей тростью и привезенной книгой. Даже его черные рубашка с брюками отличают новичка от остальных студентов в одинаковой белой форме со светло-бежевыми жилетками и галстуками.

Игнасио обеспокоен, порой раздражителен и даже вспыльчив. По неукоснительной просьбе директора школы дона Пабло (Юрий Григорьев) студенты берутся рассказать Игнасио об интернате, его правилах и порядках. Они с восторгом и гордостью описывают свое времяпрепровождение, утверждая, будто у них есть все: возможность учиться и заниматься спортом, как это делают зрячие, они так же любят друг друга и даже могут заключать браки со зрячими! Такой брак известен даже в стенах интерната – между доном Пабло и доньей Пепитой (Наталья Чернявская), ставшей его секретарем, – единственным видящим человеком на территории школы. Энтузиазм и веселость студентов чужды Игнасио и раздражают его еще больше. Дона Пабло он называет «до абсурдности счастливым человеком», а сам интернат – «выдуманным царством радости». Игнасио считает непрекращающееся счастье студентов неестественным: они убедили себя в том, что счастливы. Их любовь исчерпывается простой привязанностью, жалостью и потребностью в помощи. Осознав, что в таком месте он не найдет настоящих друзей, новичок собирается покинуть интернат. После уговоров Хуаны он все же остается, предупреждая, однако, что принесет в их школу войну, а не мир.

Герой Девятьярова больше всего на свете хочет видеть. Оптимизм для него – та же слепота, и он не может смириться с «глупой слепой радостью». Борьба со смирением и заветное желание поглощают его жизнь и сжигают изнутри. Огонь беспокойства со временем перекидывается и на других. Вокруг Игнасио собираются ученики, жаждущие послушать его рассуждения и обсудить их. Теперь Мигель проводит все свое время с новеньким, оставляя возлюбленную Элису, в которой до сих пор так нуждался. Студенты начинают более небрежно относится к учебе и внешнему виду. Они усиленно представляют, что значит видеть, что вообще можно увидеть, как выглядит тот самый мир вовне, от которого они так упорно отгораживают себя. Сложившаяся ситуация тревожит директора и лучшего ученика – Карлоса. Оба лелеют надежду на то, что возмутитель спокойствия уйдет сам: директор не может исключить его, так как навредит тем самым репутации школы.

Противостояние идеологии интерната – «прописывающей всем несчастным веселье» – и «пылающей тьмы» Игнасио выражается в его конфликте с Карлосом. Он обостряется тем, что возлюбленная Карлоса Хуана увлекается не только идеями новенького, но и им самим. На протяжении всего действия она будто постоянно мечется между двумя полюсами, притягиваясь то к одному, то к другому. В то время как Игнасио старается обратить в свою веру и Карлоса, последний настойчиво добивается, чтобы новенький покинул интернат. В обоих «поединках», произошедших между ними, победителем выходит Игнасио.

Первый их спор начинается с доводов Карлоса, доказывающих, что новенький неправ в своих убеждениях. Раззадоренный Педро и Мигелем Игнасио берется их опровергнуть. Он передвигает один из столиков, стоявших у стены, на середину комнаты, и когда Карлос пересекает ее, то с удивлением обнаруживает неожиданную помеху. Так Игнасио показывает, что даже на самом знакомом и безопасном пути могут появиться препятствия, натолкнуться на которые боится каждый слепой, и заставляет Карлоса усомниться в собственной уверенности. Второй поединок – кульминация. Он происходит уже без присутствия товарищей: один на один. Пытаясь добиться от Карлоса понимания, новенький подходит к деревянным ставням и страстно распахивает их. В этот момент на темную стену, возникшую в пространстве оконного проема, проецируется множество огоньков-звезд, которые Игнасио пытается нащупать руками, пылко рассуждая о том, что будь у него зрение, он бы умер от горя, что не может до них добраться, но по крайней мере он бы видел их! Он упрекает Карлоса в отсутствии беспокойства. Ведь тот слеп не просто к свету, а к безумию и ужасу, в котором живет. По мере того как Карлос начинает понимать чувства нового студента и осознавать тьму, в которой находится, его охватывает суеверный страх. Пытаясь убедить себя в том, что это всего лишь наваждение, он обвиняет Игнасио в безумии и фанатизме, но кошмар все равно не проходит. Тогда Карлос избавляется от Игнасио.

Невольным и незримым свидетелем убийства становится донья Пепита. Но что могут значить ее глаза в месте, где никто не видит? Возможно, и она ничего не видела. Ее испытующий взгляд не может повлиять на Карлоса, не может заставить его сознаться. Смерть новенького объясняют несчастным случаем. Студенты словно стряхивают с себя остатки былого наваждения. Мигель воссоединяется с Элисой, Хуана возвращается к Карлосу. И теперь совершенно жутко звучит их дружная песня:

Все наладится, образуется,
Так что незачем зря тревожиться.
Все безумные образумятся,
Все итоги непременно подытожатся.
(А.Галич «Все наладится, образуется» прим.ред.)

Они радостно и беззаботно поют хором прямо перед телом Игнасио, покрытого черным полиэтиленом. Поют, оставаясь слепыми к своей слепоте. Они не знают сострадания, ведь чему сострадать, если кругом царит счастье и покой?

Карлос вернул мир в их интернат, но он не победил. Теперь он – главный антагонист – обратился в веру, с которой боролся. Беспокойство, одолевавшее Игнасио, переселилось в душу Карлоса и завладело ею. На какие-то секунды он оказывается у окна и начинает повторять слова Игнасио о звездах.

Фигура Игнасио противоречива. С одной стороны, она сочетает в себе черты борхесовского ангела и лермонтовского пророка. Значение этих аллюзий усиливается символическими вставками в основную линию спектакля – этюдами на стихотворения Г.Бореева «Монолог ангела» и «Одинаково одинокие», во время которых актеры накидывают поверх костюмов интернатской формы плащи без рукавов с крупным геометрическим узором, перекликающимся с гримом на их лицах, и сопровождают текст стихотворений хореографическими элементами. Богатыреву удалось обнаружить параллели между произведениями Бореева и Вальехо, которые позволили ему заострить внимание зрителей на образе слепых в закрытой школе и образе Игнасио.

Сам Игнасио не раз сравнивает себя с Христом. В диалоге с Хуаной свой отказ жить в смирении со слепой безмятежностью он называет путем на Голгофу. Когда Карлос обвиняет его в том, что ему нет дела до студентов интерната, он отвечает, что «их боль – это его боль», сострадает им и хочет принести надежду увидеть свет.

С другой стороны, Игнасио действительно рушит порядок в счастливом мирке интерната. Студенты начинают осознавать свою слепоту и то, как она мешает им учиться, заниматься спортом, двигаться, жить полноценной жизнью. Речи новенького толкают лучшего образцового ученика школы совершить убийство и лишают его покоя. Нес ли Игнасио свет или нес войну?

Ответить на этот вопрос зрителю суждено самому. Однако трудно не провести аналогию между мирком интерната и современным обществом, в котором становится так важно быть счастливым и радоваться жизни, даже если счастье и радость напускные. Не поднимать и не обсуждать серьезные проблемы, а, напротив, игнорировать их в пользу чувства беззаботного покоя. Тех, кто несчастлив, лечить весельем, а не состраданьем и пониманием. Кажется, искренность угрожает нескончаемой иллюзии благополучия, люди становятся слепы к тому, что происходит вокруг, отказываясь сочувствовать и сопереживать.

Мария Яворская

Фотографии Сергея Петрова и Марии Моисеевой

 

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх