Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Театр воспитания Наталии Сац

Лекция о театре 1921-1937 годов открыла юбилейный сезон проекта «ТЕАТР+»

30.12. 2020

В РАМТе стартовал новый сезон Молодежного образовательного проекта «ТЕАТР+». Его первая встреча была посвящена Наталии Ильиничне Сац, которая в 17 лет возглавила Московский театр для детей – прародитель ЦДТ и РАМТа. Увлеченная идеей создания профессионального детского театра, она – обладающая необыкновенной волей и энергетикой – привлекла на свою сторону лучшие творческие силы. И считала, что главные цели театра для детей – это цели воспитательные. О том, как строился один из старейших театров для детей в первые 16 лет его существования, рассказала руководитель Экспериментального центра по работе со зрителями РАМТа Ольга Бигильдинская. Предлагаем вам краткие тезисы лекции.

Детские воспоминания Сац о театре

Наталия Сац была дочерью композитора Ильи Саца, известного своей музыкой к спектаклю К.С. Станиславского «Синяя птица». Наталия Ильинична вспоминала, что когда в Художественном театре шли спектакли с музыкой, то их с сестрой не с кем было оставить дома и родители брали их с собой в театр. Девочек сажали на ступеньки бельэтажа или под сценой, так как все билеты были раскуплены, и «Синюю птицу» они посмотрели около тридцати раз. А главное, после спектакля нужно было высказать свое суждение о нем и записать в толстую голубую тетрадь, на которой мама сделала красивую надпись «Впечатления о виденном в театре». Кажется, что эта необходимость высказывать суждение об увиденном отразилось на представлении Наталии Сац о том, каким должен быть театр для детей.

Зарождение советского театра для детей

До Октябрьской революции театров для детей не существовало, только в некоторых театрах для взрослых устраивались детские утренники, «для буржуазной (как пишет Н.И. Сац) публики, для детей с бантами». Она указывает на буржуазную идеологию в этих спектаклях на отсутствие в них педагогической ценности и на то, что постановки делались наспех, не имели художественных достоинств, являясь только средством заработка.

Летом 1918 года в театрально-музыкальной секции Моссовета появился детский отдел, заведующей которого стала юная Наталия Сац, которой в то время было всего 14 лет. Она тут же принялась привлекать к работе артистов ведущих театров: сказочников, рассказчиков, музыкальных, балетных, цирковых, кукольных, придумывая вместе с ними детский репертуар. Первые представления для детей давались на всевозможных площадках Москвы. Кроме того, каждый большой театр раз в неделю ставил в репертуар спектакль для детей. Так спектакли и концерты стали частью детской жизни, а дети рабочих, крестьян и трудящихся могли бесплатно видеть лучших артистов и художественно оформленные спектакли. А сам театр начал иметь воспитательное значение.

Летом 1918 года появилась идея создания отдельного стационарного театра для детей, где бы лучшие художественные силы творили для ребенка. В этот период разделяются понятия «театр для детей» (профессиональный театр, играющий для детей) и «детский театр» (тот, в котором играют дети).

Детский театр Моссовета открылся в ноябре 1918 года в Мамоновском переулке. Его создавали известные художники-кукольники, петрушечники и авторы первой русской тростевой куклы Нина и Иван Ефимовы, а также художник Владимир Фаворский и композитор Анатолий Александров. Это был театр петрушек, марионеток и китайских теней с двумя залами и ежедневными спектаклями. Осенью 1919-го появляется и балетная труппа под руководством артиста балета, режиссера и художника Касьяна Голейзовского.

Кроме того, Сац постоянно наблюдает за публикой, просит детей писать письма в детский отдел, высказывать свое мнение о просмотренных постановках. Ей очень важно понимать, что интересно детям (и эту обратную связь со зрителями она будет поддерживать всю свою жизнь). По итогам этой работы она делает выводы, что театр для детей должен быть театром не кукольным, а человеческим, что в нем должны быть динамика: движение, танец. Но что в его основе обязательно должно лежать слово.

В 1920 году театр Моссовета был реорганизован в 1-й Государственный детский театр, которым начала управлять директория под руководством наркома просвещения А.В. Луначарского и в которую вошла Н.И. Сац. О первой постановке театра – «Маугли» в режиссуре Генриетты Паскар – Илья Эренбург писал: «Театр Паскар инсценировал "Джунгли" Киплинга. Пантера на сцене сладострастно потягивалась и кривлялась, как будто она не зверь, а Саломея из пьесы Уайльда. Мне это показалось декадентством, и я рассердился». С представлениями Паскар о детском театре разошлась и Сац – в частности, с ее репертуарной политикой. Директория была расформирована в 1923-м, ну а сама Паскар, так и не вписавшись в советскую эстетику и действительность, эмигрировала во Францию в 1926 году.

Рождение Московского театра для детей

Весной 1921-го года Наталия Сац, так и не расставшаяся с идеей строить свой театр, при поддержке Луначарского становится руководителем Московского театра для детей, которому чудесным образом достается помещение заброшенного кинотеатра «Арс» на Тверской, 61.

В своей книге «Театр для детей» 1925 года Наталия Сац и Сергей Розанов – ее первый супруг и соратник, создававший вместе с ней Опытную школу эстетического воспитания и ставший первым руководителем педчасти МТДД, а также его режиссером и драматургом – пишут о принципах, на которых создавался их театр.

Они считают, что театр – первое искусство, которое доступно детям эмоционально. Что оно ближе и понятнее живописи и музыки. Обращают особое внимание на возраст зрителей, отмечая, что драматический театр должен быть рассчитан на 8-14-летних, так как детям помладше сильные впечатления могут нанести травму. Выступают против инсценировок литературных произведений и известных сказок, так как это лишает детей воображения. Главными мотивами фабулы пьес для детей должны стать фантастика, приключения и борьба (особенно социальная, классовая).

Кроме того, театр должен развивать художественный вкус, именно поэтому нужно привлекать к работе над спектаклями лучших композиторов и художников.

Первая премьера нового театра – «Жемчужина Адальмины» по сказке Сакариаса Топелиуса, поставленная Николаем Волконским и Наталией Сац, состоялась 13 июля 1921 года. Драматический спектакль, почти целиком был построен на музыке Александра Шеншина и включал в себя танцы и элементы циркового искусства. Автором декораций стал архитектор и художник Александр Веснин. У 12-14-летних зрителей на тот момент еще сохранялся в памяти образ «царя-батюшки», поэтому, по мнению Сац, в этой сказке было актуально подчеркнуть тупое невежество тех, кто решал судьбу народа. Сказка Топелиуса превратилась в сатиру на королевский двор, а король показан самым глупым персонажем. Адальмина же, решая загадки мудрецов, приходит к заключению, что «никакой король стране не нужен, и страной должен править сам народ».

Драматургия детского театра

Перед театром, отказавшимся от литературных инсценировок, встал вопрос, где же брать пьесы для детского театра. И тогда он решил пойти по пути спецзаказов – давать задания писателям и драматургам, желающим попробовать свои силы в области детского репертуара. Так Николай Огнев пишет для театра пьесу по «1001 ночи» (1922 г.), главным героем которой становится подросток Гассан, поливатель улиц. Когда у провинившегося Гассана начальник полиции отнимает мешок для воды, и он – после разных перипетий –оказывается перед выбором: мешок или богатство, – то выбирает мешок.

Значимой частью репертуара становятся «исторические путешествия». Например, пьеса «Гайавата – вождь ирокезов» (1923 г.) – переработка Н. Огневым поэмы Генри Лонгфелло, в центре сюжета которой – борьба за первобытную коммуну, делающая пьесу близкой советской действительности. Или Пьеса «Пиноккио» (1923 г.) Сергея Шервинского, знакомящая маленьких зрителей не только с комедией дель-арте, но и с жизнью итальянских ремесленников и крестьян.

Театр для детей должен был помочь своим зрителям справляться с конфликтами и сложностями реальной жизни, поэтому первые драматурги детского театра пишут пьесы о пионерии. В МТДД шли «Будь готов» по пьесе Сергея Розанова (1924 г.) – интерактивный спектакль, где зрители были активными участниками действия; «Я – мало, мы – сила» Эмиля Мэя и Наталии Сац (1931 г.) – спектакль-пантомима на музыку Леонида Половинкина; «Бузонада» по пьесе Леонида Бочина (1931 г.), вскрывающая больные места пионерорганизации и призывающая к самокритике.

Большое место в репертуаре театра занимали спектакли, нацеленные на интернациональное воспитание. Например, «Негритенок и обезьяна» Наталии Сац и Сергея Розанова (1927 г.), который прошел рекордные 452 раза и после посещения которого одна из учительниц, поддерживающая связь с педчастью театра, сумела примирить в своем классе антисемитски настроенных ребят. «Фриц Бауэр» (1928 г.) Веры Селиховой и Наталии Сац стал первой современной драмой для детей, затрагивающей тему классовой борьбы в Германии и жизнь рабочих-коммунистов и их детей. Александр Таиров писал: «Я с большим интересом смотрел "Похождения Фрица Бауэра" и должен с полной искренностью сказать, что эта пьеса сделана не только с правильным учетом на реакцию молодого зрителя, но и с подлинным драматургическим инстинктом. Это вообще одна из немногих пьес на современные революционные темы, в которых нет назойливости агитки и которая в то же время насыщена хорошим революционным темпераментом и пафосом».

Основная тема пьесы Николая Шестакова «Аул Гидже» (1929 г.), написанной по итогам творческой командировки по аулам Туркменистана, – угнетенная жизнь туркменской женщины. От тяжелой работы, полного бесправия и абсолютного подчинения ее освободила только советская власть. По отзывам пионеров, такие спектакли были для них важны, они писали в театр: «…мы хотим видеть, как живут ребята других народностей в отдаленных уголках нашего Союза».

Особое внимание в театре в условиях строительства нового государства уделялось теме коммунистического воспитания. В пьесе «Про Дзюбу» Наталии Сац (1929 г.) дошкольник-индивидуалист противопоставляет себя коллективу, что было недопустимо. А «Лягавый» Людмилы Веприцкой (1929 г.), рассчитанный на старших школьников, ставил вопрос, можно ли «лягать», то есть выдавать товарища.

После того, как театр получил здание на Театральной площади (тогда пл. Свердлова) и новое имя – Центральный детский театр – одними из первых в нем были поставлены спектакль «Золотой ключик» по пьесе Алексея Толстого и симфоническая сказка «Петя и волк», которую написал композитор Сергей Прокофьев и которая остается одним из самых известных детских спектаклей в мире. Текст «от автора» читала сама Наталия Сац. Этот спектакль-концерт знакомил юного зрителя с музыкальными инструментами оркестра и развивал его музыкальный вкус.

Интересно, что в формировании репертуарного плана и выборе драматургического материала принимали участие художественный совет, представители органов народного образования, детская коммунистическая организация и – что особенно важно – детский актив театра.

Художественные составляющие детского спектакля

Задачей детского театра было художественное воспитание и обогащение детского творчества, поэтому декорации первых спектаклей часто носили условный характер. В спектакле «Пиноккио» они представляли из себя большие кубики, на одной из граней которых были нарисованы предметы мастерской дяди Вишни, на другой – фрукты и овощи с базара, на третьей – театральная бутафория. Поворачивая нужную грань к зрителям, меняли место действия. А в спектакле «Гайавата – вождь ирокезов» декорации не имели никакой детализации и были созданы по принципу детской кустарной игрушки. Так ствол дерева представлял из себя лишь палку, а крона – зеленый круг. Все эти идеи художников пробуждали зрительскую фантазию, что было видно по рисункам зрителей после спектакля.

Передвижные спектакли для пионерлагерей тоже имели простое оформление. Устроенные по принципу передвижного балагана, они были похожи на палатку и вмещали в себя складную сцену и уборные для артистов. А – главное – показывали детям, как легко можно устроить театр самостоятельно.

Отдельное и очень большое внимание уделялось в новом театре музыке. Она выполняла не только иллюстративную роль или роль характеристики героев. Музыка, создаваемая для детей, была важна сама по себе и должна была иметь художественную ценность. Произведения из спектаклей МТДД часто исполнялись в концертах, песни – не только раздавались на спектаклях и разучивались в антрактах, но и издавались сборниками и уходили в продажу. Театр Сац был создателем и проводником прежде всего высококачественной музыки для слушания. И важно отметить, что одной из «звезд» среди композиторов, написавших бóльшую часть музыки к спектаклям театра, стал Леонид Половинкин.

Артисты

Что касается артистов Московского театра для детей, то первое время в нем играли приходящие актеры, которые считали, что нет никакой разницы между взрослым и детским залом. При формировании постоянной труппы Сац сделала ставку на молодых артистов, которые взаимодействовали с педчастью театра и даже привлекались к педагогической работе: если не были заняты в спектакле, проводили игры и конкурсы в антракте и даже вели учет восприятия спектакля, о чем речь пойдет позднее. Это приближало артистов к детям вне сцены, ведь они не только работали для детей, но и играли их в спектаклях. Кроме того, актеры вели детские кружки при школах, театральные студии, проводили беседы и художественные чтения. Их рабочий день, фактически, продолжался с 8:30 до 23:00.

Педагогическая часть

Педагогическая часть в Московском театре для детей была одной из трех основных частей театра. Ей подчинялись все сотрудники, с которыми общаются зрители. Сац вспоминает, как Розанов «добивался выпуска красочных программ, афиш, обращенных "прямо к детям", проводил беседы с гардеробщиками, билетерами». Впоследствии С.Г. Розанова на этом посту сменили Елена Дмитриевна Волкова (1925-1935), а ее – Надежда Георгиевна Морес (1935-1941). С 1930 по 1938 годы бессменным заведующим массового отдела была Татьяна Петровна Боброва.

Задачами педчасти были встреча и рассадка детей в зрительном зале, игры и беседы с детьми до спектакля и в антракте, инструктаж и наблюдение за службами, имеющими дело с детьми, связь с педагогами, вожатыми и родителями до и после спектакля, работа со школами, консультации по художественной самодеятельности, работа с детским активом и ведение учета восприятия спектакля.

Педагогическая часть активно работала и с беспризорниками. Н. Сац вспоминает одного беспризорного по прозвищу Гитара, регулярно приходившего в театр. Ему нравился спектакль «Мистер Бьюбль и Червяк», герой которого – тоже беспризорный, Васька Червяк – крал деньги. А вот момента, когда Васька возвращал их назад, Гитара не мог видеть и с фразой «Ой, дурак» выходил в фойе. Правда, однажды вернул в педчасть ножницы, украденные им в свой первый приход в театр.

Строго велся в театре учет восприятия спектакля. Анализ детских впечатлений мог «дать руководящие указания для исправления уже сделанных работ и помочь определить пути развития в будущем». Основной формой взаимодействия с детской аудиторией стали письма. Если замечания в этих письмах повторялись часто, то в спектакль вносились изменения. Например, в ряде писем о «1001 ночи» дети спрашивали, что было в мешке у Гассана. На самом деле мешок был пустой и был ему дорог как средство заработка на кусок хлеба. Но после этих детских вопросов было принято решение внести в текст пьесы изменения, чтобы сделать эту мысль более ясной.

Еще одним способом сбора детских впечатлений был «метод чистого листа» – в антракте детям раздавали листы и карандаши и предлагали написать свои мысли об увиденном.

Также родителям и педагогам раздавали листовки, в которых просили заполнить анкету, включающую характеристику детей, их поведения во время спектакля, вопросы и впечатления после просмотра. Но такие анкеты возвращались редко. А вот сами дети реагировали на обращенные к ним плакаты в фойе с радостью: писали письма, присылали рисунки, игрушки и даже макеты спектаклей.

Но одной из самых важных составляющих наблюдения являлась фиксация детских реакций в зрительном зале и составление «кривой действенности спектакля», в которой учитывались и моменты активного включения в действие, и разговоры не по существу – так были понятны самые сильные и самые слабые стороны постановки.

Все эти данные были крайне необходимы театру и меняли его в лучшую сторону. Так во время исследования детских писем и рисунков выяснилось, что в «Жемчужине Адальмины» дети не понимают художественного решения и оно не оказывает на них «живописного влияния». После просмотра они не рисовали мест действия, а дети с более развитым творческим воображением лишь подражали Александру Веснину. Собранные материалы подтолкнули театр снять спектакль и подтвердили те принципы, которые должны быть положены в основу постановки для детей.

Интересно, что спектакль «1001 ночь», оформленный художником Николаем Мусатовым, имел сильное художественное воздействие из-за использования мотивов народного творчества и красочной гаммы востока. А элементы народного творчества в постановке «Гайавата – вождь ирокезов» нашли отклик в рисунках детей. После чего был сделан вывод, что художнику спектакля допустимо применять свое личное творчество, но лучше, если оно будет опираться на народные мотивы и черпать в них вдохновение.

Ефим Аронович Аркин

При Сац с театром начинает сотрудничество врач, психолог, педолог, доктор педагогических наук, профессор и зав. кафедрой дошкольной педагогики 2-го МГУ Ефим Аронович Аркин. В 1930-м году он начинает систематическую научно-исследовательскую работу в театре, апробируя различные методы исследования зрительского восприятия, и 1934-м году издает брошюру «Театр для детей и его зритель. Опыт педологической работы в Московском театре для детей», подводя итоги нескольких лет работы.

Он наблюдает детей в полярных парах (например, ребенка-интроверта и экстраверта и других), в минигруппах, анализирует письма, использует метод контрольных вопросов при анализе пьес, разрабатывает принципы работы со школой. А также выступает за тесную связь творческой и научно-исследовательской работы в театре. Он делает доклады и проводит циклы бесед с театральным коллективом, критикует массовую работу, считая ее стихийной, обращает внимание на вопросы гигиены зрительских активностей в фойе.

В 1937 году на одном из заседаний педчасти он объявляет о том, что больше не несет ответственности за педагогическую работу в стенах театра, а будет выполнять только конкретно поставленные перед ним локальные задачи. Возможно, одна из причин, по которой Аркин отходит от работы в театре, были гонения тех лет на педологию в целом.

Детский актив

Помимо обратной связи со зрителями, театр формировал собственный детский актив, в который входили представители школ и пионеротрядов – около 100 делегатов, выбираемых ежегодно самими организациями. Члены актива участвовали в просмотре новых постановок, составлении репертуарного плана и прослушивании новых пьес, заказываемых театром, дежурили в зрительном зале, издавали стенгазету «Голос зрителя».

Отзывы зарубежных коллег

Масштабная работа театра Сац была высоко оценена и отечественными, и зарубежными людьми искусства. Так Мак Эвой, один из популярных в те годы американских писателей отмечал: «У нас в Америке нет ничего подобного… Для русских детей театр ставит проблемы и помогает их разрешать. Наши же дети до сих пор воспитываются на "Синих птицах" Метерлинка. Американские дети являются лишь зрителями – в то время как русские дети – сами творцы своего театра. В Советском детском театре весь театр играет: актеры на сцене и среди детей, играют и сами дети на своих местах. Все это вместе взятое производит неизгладимое впечатление…»

Тезисы подготовили Александра Ерошенко и Ольга Бигильдинская

Фотографии из архива театра и открытых источников в сети интернет.

p.s. Подробная статья о 100-летней педагогической работе театра войдет в юбилейную книгу-альбом, готовящуюся к печати.

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх