Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Не дописывая и не переписывая Пушкина

Премьера спектакля «Метель» на Маленькой сцене РАМТа

30.11.2019

Семнадцатым днем стылого ноября в РАМТе случилась премьера спектакля Александра Хухлина «Метель», продолжающего театральный цикл «Повести Белкина». Поэтичная образность и гротескность пушкинской мысли красочно расцвели в вытянутом месяцеобразном пространстве театра – на Маленькой сцене РАМТа. Родился спектакль гулким, как обнаженное эхо, гаснущее в разбойничьем вихре метели; пестрым, подобно снегу, обнажившему калейдоскоп своего цвета под томлением мерзлого зимнего солнца; и склáдным, как торопливо и нескончаемо вьющаяся зимняя дорога. Последнее рифмуется с тональностью повести: «Метель» единственная из цикла оканчивается многоточием. Ну а сам сюжет будто навеян Жуковским, строки из которого вынесены в эпиграф.

Кони мчатся по буграм,
Топчут снег глубокий…
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий…

Всю длину театрального пространства занимает стол, покрытый льняной неотбеленной простыней, вобравший в себя роли и экватора предсвадебного мления и разочарования, и зимней заснеженной дороги, и помещичьего хлева, и даже теплого пыльного чердака, половицы которого скрипят в созвучии со страстными монологами персонажей Руссо, которым увлечена Маша. Бесконечный стол уходит концами своими в далекие друг от друга части земного шара, имитируя идею вселенского застолья. Этот прием формирует в нас чувство душевной иммерсивности, точно мы сидим с рассказчиком за одним столом.

По словам режиссера, идея пространства вычитана им из первых строк повести: «Соседи поминутно ездили к нему (доброму помещику Гавриле Гавриловичу – прим. ред.) поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою...»

– Хороший автор всегда зашифровывает свой театр в тексте, – замечает Александр Хухлин – И идея, и пространство, и постановочный ход всегда есть в тексте. Только важно это услышать. Не навязывать автору свой концепт, а вычитать, подслушать и развить в те образы, которые отзываются в тебе.

Характеры персонажей «под пером» режиссера приобретают некоторую комичную гипертрофированность, что делает спектакль более гибким и податливым для экспериментов. Маша, освоившись в «Метели» Хухлина, напрочь лишилась лебединой малахольности и привлекательной хрупкости, которыми так чудесно дышат женские образы пушкинского века. И даже отчаянность теряет в существе Маши романтико-поэтические черты, проявляясь в обаятельной ее неуклюжести и по-детски легковерной решимости. И безрассудный шаг, на который Марья Гавриловна отважилась, поддавшись мучительной и неодолимой силе страсти, обращается в спектакле проказливой авантюрой.

Пушкинская история становится игрой, выразительность которой в том, что она действительно много предлагает художнику: хронология повести необычайно богата образами и сюжетами.

– «Метель» – это синопсис огромного романа, – говорит режиссер. – В ней миллион событий: прошла война, сменилась эпоха… И особенность работы с текстом была в том, как из этого синопсиса, не дописывая и не переписывая Пушкина, сделать игру. Не пересказывать эту повесть и не сочинять собственные пьесы, а позволить тексту задышать, стать живыми людьми, живыми отношениями. Это было очень интересно и трудно. И во многом мы нашли верную формулу, но во многом ее еще предстоит взращивать и развивать. «Метель» – это хорошая история на вырост.

Роли в спектакле исполняют Полина Виторган (Маша), Иван Воротняк (Бурмин), Данила Богачев (Владимир), Алексей Мишаков (Гаврила Гаврилович), Людмила Цыбульникова (Прасковья Петровна) и Марианна Ильина (Служанка).

Дарья Кочеткова

Фотографии Сергея Петрова

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх