Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Про скейты, декабристов и носки с медведями

Встреча актеров спектакля «Я хочу в школу» и учеников Филипповской школы

14.02.2018

31 января актеры РАМТа Евгения Белобородова и Прохор Чеховской пошли в школу. Правда, не в качестве учеников. Они встречались с пятиклашками и говорили о спектакле Александра Баркара «Я хочу в школу», который ребята посмотрели в РАМТе.

Пятиклассники сидели полукругом, тесно прижавшись друг к другу, и перешептывались. У них начинался урок литературы и проходил сегодня вот таким необычным образом – в актовом зале. Потому что к ним на урок пришли особенные гости – актеры РАМТа.

«Как они смогли уговорить их прийти сюда? – тихонько спросила у своей соседки девочка, сидящая рядом. – Посмотри, какой Прохор красивый! Сфотографируй его быстрее!»  В это же время у мальчика, глядящего в смартфон, неожиданно расширились глаза, и он начал трясти за руку своего соседа: «Смотри! Я нашел их Вконтакте! Они есть в социальных сетях!» «Какие классные у него носки…» – послышался еще чей-то вздох. Я удивленно опустила взгляд: носки у Прохора были с медведями.

Женя, едва сдерживая смех, посмотрела на Ольгу Фоминичну, учителя литературы 5-го «А». Последняя наконец прервала восхищенный шепот и объяснила актерам причину такого ажиотажа:

– Ребята очень волновались перед встречей с вами. Спектакль «Я хочу в школу» произвел на них особенное впечатление: во время антракта они даже стали изображать «птиц», а после просмотра написали небольшие рецензии. Вы перевернули наш учебный план с ног на голову – мы стали на уроках обсуждать книгу, по мотивам которой сделана постановка, решили изучать, кто жил в здании нашей школы. Не декабрист ли Орлов – он похоронен рядом, в Новодевичьем монастыре. Соня, пока болела, собрала о нем информацию. А по программе мы все нагоним!

В это время появился первый вопрос. Артем, мальчик с взъерошенными волосами, робко обратился к Прохору, исполнившему в спектакле роль Молчуна:

– А Вы специально учились кататься на скейтборде для этой роли?

– Доски – это мое большое хобби. Я вообще стараюсь передвигаться по городу на доске. Это хороший спорт. Со временем интерес к движению исчезает – ты покупаешь себе машину, а вылезти из нее лишний раз тяжело…  но передвигаться же интересно! И у меня дома куча досок – двухколесных, трехколесных. Еще я серфингом люблю заниматься. Мне очень нравится везде лазить.

– И мне тоже! – заметил один мальчик.

– Это всем парням нравится! – кивнул его сосед.

– Поэтому, когда мы только начали разбирать произведение, и режиссер сказал нам, что у каждого героя будет свой предмет – тотем, который его характеризует, – я уже знал, что у Молчуна будет доска. И когда режиссер стал объявлять: «Анечка – скакалка; Кошка – боккэн, потому что она непримиримый воин; Димка – мяч, потому что он весь мягкий и обтекаемый по своей натуре; а вот Молчун и Женька – не знаю», – я тут же сказал: «Молчун – скейт». В книге у Молчуна планшет. Но в спектакле его использовать нельзя – он невыразительный, его не будет видно. Режиссер поспорил со мной, но потом согласился, что Молчуну доска очень подходит. Тем более, что я кататься умею.

– Он совсем как я! Я тоже кататься умею! – не выдержал кто-то и закричал с места.

Прохор улыбнулся:

– Окончательно режиссер примирился с доской, когда мы пришли к решению, что гусиным пером станет двухколесный скейт. На нем тяжелее ездить, и у него совсем другая пластика – ты становишься более изящным. Но Прохор может падать с доски, а Молчун – нет. Поэтому мне все равно приходилось много тренироваться.

– А расскажите про драку!

– Я видел, как изображают Молчуна в книгах. Он на всех иллюстрациях полноватый, неподвижный. Но вспомните: в одной из сцен он укладывает в драке четырех человек! А такое может сделать только спортивный человек. Молчун – это вообще Халк! – После этих слов в зале раздаются одобрительные возгласы детей. – Главное правило Молчуна – не драться. Он должен держать себя в руках, потому что если он сорвется, то все вокруг будет разрушено. Это очень важная сцена в спектакле. Молчун во время нападения вдруг начинает петь.

– А зачем он поет?

– Он пытается вести себя нестандартно. Это очень важно, чтобы спугнуть человека, который на тебя нападает. Меня один раз, когда я был в вашем возрасте, пытались ограбить трое парней. Я пошел в магазин за хлебом и получил сдачу с крупной купюры. Но так как я был очень ленивый, то не стал рассовывать ее по карманам, а просто смел деньги в пакет.

– Как я, я тоже ленивый! – раздалось чье-то восклицание.

– Они увидели, что я получил эту большую сдачу и решили отобрать ее: окружили меня, повалили на землю и стали шарить по карманам. Они думали, что я буду молчать, как любая испуганная жертва, а я во все горло стал кричать: «Помогите!» Естественно, в пакет они заглянуть не успели, просто обыскали карманы и убежали. Так моя лень отчасти спасла меня. И Молчун ведет себя точно так же – он поет, чтобы показаться странным. Несколько раз я слышал, как в момент, когда я пою, кто-то начинает смеяться. И это большая удача – потому что через несколько секунд, когда Молчун упадет от удара, люди поймут, что были не правы – они не должны были смеяться. Это я говорю про гнильцу в человеке, про жестокость, которую нужно в себе осознать и избавиться от нее. И когда люди избавляются от нее прямо на спектакле – это круто.

Учитель литературы 5-го «Б» Лариса Марселовна тоже очень хотела спросить актеров о том, что интересовало после просмотра ее, и ей наконец досталось слово:

– Мне в спектакле не хватило намека на то, что в 34-й школе учатся разновозрастные группы, как проходит там обучение. Сколько Анечке лет? Как я поняла по книге, она младше всех – ей около 9?

– Она учится в третьем классе, – рассказала про свою героиню Женя. – И когда на спектакль приходят ребята, читавшие книгу, им намного легче смотреть. Инсценировка – это очень сложный процесс. Трудно уместить все, о чем хочется рассказать. Но мне не кажется, что нужна какая-то дополнительная информация про то, сколько Ане лет. Мы не играем возраст. Здесь важнее чувства, переживания, процесс взросления.

– Сыграли вы убедительно, просто хотелось больше текстового подтверждения. Как учителю, мне любопытно, почему взрослые дети интересуются мнением девочки, которая намного младше.

– Мы старались обозначить возраст Анечки в одежде, в пластике. Но надо подумать, как это улучшить. Я обязательно передам режиссеру! А, может, вы расскажете про свою школу? – Женя вопросительно окинула взглядом детей. – Похожа ли она на 34-ю?

Вдруг те мальчики, которые все это время сидели молча, оживились. Но первой руку подняла Соня, которая болела, но все равно пришла на встречу с актерами – ей очень хотелось с ними увидеться. Позже я узнаю, что они с подругой Дианой даже испекли для них торт. Соня начала говорить, смущаясь и растягивая рукава рубашки:

– Я очень люблю нашу школу, я вообще считаю, она самая лучшая. У нас много предметов, которых нет в других школах – например, немецкий, латынь, греческий язык.

– А еще мы снимаем фильмы! – закричал Артем, мальчик в очках ярко-салатового цвета. Он даже подпрыгивал от волнения. – Каждый класс делает фильм по мотивам известного кино – «Пиратов Карибского моря» или какого-нибудь другого. Кто-то режиссирует, кто-то играет, мы все вместе делаем декорации. Это очень классно!

– И в этот день мы ночуем в школе! – подхватила Варя, раскачиваясь на стуле и улыбаясь. Ее слова встретили дружным гулом одобрения. – Мы спим прямо здесь – в классах или актовом зале.

– А вы правда хотите в школу? – спросила Женя.

– Да!.. – ребята ответили дружно, а сидящий в первом ряду мальчик прибавил, – Кроме вторника.

С каждым ответом детей актеры оживленно подавались вперед: Женя изящно наклонялась, поворачивая голову в сторону отвечающего, а Прохор почти всем телом ложился на стол, который отделял его от детей. «Расскажите еще!» – кричал он. – «Я теперь хочу учиться в вашей школе!»

Актеры превратились в слушателей. Они с интересом переглядывались и говорили: «Ого, да мы тоже так в школе делали!»

А после встречи дети написали артистам: «Впечатления от встречи незабываемые! Фотографии, селфи, видео… И главное – актеры. Прохор и Женя. Они совершенно разные с их ролями! В спектакле Молчун – неразговорчивый, а Анечка – говорит. В жизни же все получилось наоборот! Молчун – то есть Прохор – говорил, а Женя почти все время молчала!»  Это приметила Соня. Письма артистам от Дианы, Артема и Мани тоже полетели счастливыми птицами в РАМТ.

Подобные встречи – как та, что прошла в Филипповской школе – дают заряд энергии обеим сторонам. У детей сбывается маленькая мечта: они видят перед собой актеров без грима и костюмов, такими, какие они есть на самом деле. А взрослые в свою очередь вспоминают, что в них до сих пор живет ребенок, смотрящий на мир удивленно и с восхищением. В этот день граница между взрослым и детским миром стерлась – «они» оказались совсем как «мы».

Такие встречи очень нужны и зрителям, и актерам – особенно тем, кто играет в спектаклях детей. Наблюдать за теми, кого играешь, – отличная возможность развиваться в своей роли и становиться еще более близкими и понятными своему зрителю.

Анна Верещагина

 

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх