Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Чеховская драма в московской квартире

Премьера пьесы Виктора Розова «В добрый час!» состоялась на сцене ЦДТ 65 лет назад

31.10. 2020

Премьера спектакля о поиске повзрослевшими школьниками своего места в жизни с успехом прошла 30 декабря 1954 года. «В добрый час!» была третьей работой, написанной драматургом специально для Центрального детского театра, и стала дебютным спектаклем Анатолия Эфроса на этой сцене.

Предыдущие пьесы Розова «Ее друзья» и «Страница жизни» были поставлены в Центральном детском несколькими годами ранее. Мария Осиповна Кнебель, выпускавшая «Страницу жизни», должна была ставить и «В добрый час!». Но работа над спектаклем в другом театре не позволяла ей взяться за постановку. Пьеса досталась ученику Кнебель Анатолию Эфросу, до этого несколько лет проработавшему в Рязанском драматическом театре.

Эфрос был недоволен розовским материалом. В какой-то степени «В добрый час!» продолжала тематику, затронутую драматургом в предыдущих пьесах. Выпускники школы вступают в новую жизнь, принимая первые самостоятельные решения. Из такого материала режиссер задумал «сделать спектакль с идеей по крайней мере равной чеховской» – о тоске по лучшей жизни. В его трактовке пьеса поднимала более глубокий слой человеческих взаимоотношений и отходила от бытового театра. М.О.Кнебель писала о героях пьес Розова: «Только кажется, что его мальчиков и девочек легко играть. Они необыкновенно разнообразны и от театра требуют точного ощущения характеров». Эфрос, увидев «подлинную жизнь и во внешнем, и во внутреннем поведении персонажей», нашел точные и современные «приспособления» для передачи этой подлинности характеров.

В центре сюжета – Андрей Аверин (Валерий Заливин), сын московского ученого, выросший в тепличных условиях под крылом чрезмерно заботливой матери. После окончания школы он оказывается на распутье: диплом ради диплома его не прельщает, но что делать со своей жизнью, он тоже не знает. Добросердечный по натуре, Андрей не определился с направлением своей жизни. В семье, где отец (Матвей Нейман) занят наукой, а старший брат (Геннадий Печников) жалостью к себе, у него не было примеров для подражания. Валерию Заливину удалось найти нюансы такого непростого персонажа и раскрыть его неудовлетворенность своим бесцельным существованием, скрытую под маской комизма и безразличия.

Мать Андрея Анастасия Ефремовна (Людмила Чернышева) ищет лазейки, чтобы пристроить его в хороший институт, отец практически самоустранился от процесса. Приятель Вадим (Олег Анофриев) готовится к поступлению в престижный вуз, с намеком на то, что отец-профессор сделает нужный звонок в случае неудачи на экзаменах. (После премьеры спектакля Виктору Розову даже звонили из парторганизации Бауманки и уточняли, что же это за преподаватель такой, который «будто бы может устроить абитуриента по записке»). И в этот момент в дом Авериных приезжает из-под Иркутска племянник Алексей (Олег Ефремов), собирающийся учиться на агронома в Тимирязевской академии. Закаленный ранними тяготами жизни, молодой сибиряк привык жить по совести и всего добиваться самостоятельно. Прямолинейный и резковатый, он идет к своей цели прямой дорогой. При этом Ефремов играл своего героя в мягких лирических тонах, уделяя большое внимание психологическому аспекту, духовности персонажа. Его Алексей получился целеустремленным романтиком, немного зажатым и смущенным. Позже Ефремов сам поставит «В добрый час!» в качестве дипломного спектакля со студентами Школы-студии МХАТ.

Розов выводит два противоположных образа – Вадима и Алексея – в качестве возможных примеров для Андрея. С одноклассником его роднят условия жизни и принципы воспитания. Совесть же – зовет следовать за двоюродным братом. Кульминация пьесы разворачивается во время ссоры молодых людей, когда Алексей срывается на Вадима после его бахвальства появившейся «лазейкой» при поступлении. «Все двери открыты! В жизнь вступаем! – повторяет Алексей похожие на первомайские лозунги слова зазнавшегося москвича. – Что ж ты в нее с черного-то хода заползаешь?» Это уже не просто конфликт двух конкретных личностей, это столкновение противоположных взглядов на жизнь. А еще – бой за душу Андрея, хотя ни один из них в тот момент не осознавал этого, да и цель такую себе не ставил. Примечательно, что во время этой сцены Андрей сидел в глубоком кресле, отвернутом от зрительного зала, и только по кратким ироничным репликам можно было понять,как глубоко попадали в него обличительные слова нового приятеля.

Кстати, Эфрос намеренно выстраивал некоторые мизансцены спиной к залу. Актеры располагались в декорациях с «полнейшей непринужденностью» – в обычной квартире люди не стали бы разговаривать, повернувшись исключительно в одну сторону, ожидая найти там зрителя. Такое естественное положение героев давало возможность фокусировать внимание зала на ключевых фигурах конкретных эпизодов без вывода их на авансцену. Целенаправленное возведение четвертой стены (от которой в свое время отказался поздний МХАТ Вл.И.Немировича-Данченко, в чем было его новаторство) привело к тому, что режиссер создал «спектакль в новой манере сценического общения, чуждый прямолинейному диалогу».

Место действия не выходит за пределы квартиры Авериных – новой, просторной и светлой, с роялем, на котором не играет никто из членов семьи, громко «бабахающими» часами и безделушками, вроде одиозной пепельницы «для гостей». Атмосферу жизни в типичных аккуратных комнатах создавали гости. Анатолий Эфрос и художник спектакля Вячеслав Иванов нашли выразительный прием для предупреждения зрителей: через стеклянную дверь декорации была видна ярко освещенная передняя, в которой появлялся «вошедший с улицы». Невеста старшего сына Авериных Маша, друзья Алексея, одноклассники Андрея приносили с собой дыхание города, шум институтских коридоров, наполняя эмоциями безликое пространство.

Словно оправдывая свое название, «В добрый час!» стал не только стартом работы в ЦДТ Анатолия Эфроса. В нем первый раз на профессиональной сцене сыграли Олег Анофриев и Лев Дуров (Афанасий, друг Алексея). Спектакль стал и своеобразным дебютом для Людмилы Чернышевой, к 1954 году уже заслуженной артистки РСФСР. Анастасия Ефремовна – первая «взрослая» роль актрисы, которая до этого играла роли-травести. Виктор Розов вспоминал, что Эфрос очень долго не мог получить от Чернышевой желаемого результата. Дошло до того, что режиссер собирался идти в дирекцию театра и просить замену. Но актриса очень точно смогла передать противоречие между тем, что думает о себе Аверина, и тем, что о ней думают другие. Созданный Чернышевой образ получился комедийным во многом из-за того, что ее героиня все воспринимает исключительно серьезно. По словам М.О.Кнебель, «это был сложный и интересный человеческий сплав».

Конфликт поколений, неизбежно присутствующий в любой семье, принимает форму диалогов между Анастасией Ефремовной и Андреем. Сын, любя, подшучивает над матерью, но готов встать на ее защиту, едва в этом появляется необходимость. Аверина бросается из стороны в сторону, пытаясь обеспечить сыну достойное будущее, но не понимает, что ее мальчик уже готов принимать собственные решения и отвечать за их последствия. Вдруг практически не участвовавший в событиях отец, Петр Иванович, поддерживает Андрея, и только после этого беспокойная мать семейства, уверенная, что знает, как лучше, все же примиряется с выбором своего сына. Чернышеву и Неймана неизменно хвалили в публикациях о постановке за тонкую игру и прекрасную передачу образов.

«В спектакле нет ни одной скучной минуты», – писал главный редактор журнала «Театр» Н.Ф.Погодин, пришедший на спектакль по личному приглашению М.О.Кнебель. В своих воспоминаниях Анатолий Эфрос отмечал, что никогда больше не было столь единодушно положительных отзывов на его постановки пьес Розова. Он связывал это с тем, что в пьесе присутствовала свежая сила, которая была необходима обществу в то время: «Это был период определенного перелома в нашей драматургии, и розовская пьеса была как бы одним из вещественных воплощений этого перелома». «В добрый час!» с его естественной и простой стилистикой очень точно попал во время, затронув волнующие молодежь проблемы, а небанальный подход к постановке сделал его театральным событием и положил начало долгому сотрудничеству Виктора Розова и Анатолия Эфроса в ЦДТ.

Анна Родионова

Фото из архива РАМТа

 

Читайте также в рубрике «Страница памяти»:

Виктор Розов: «Я – счастливый человек»

Олег Николаевич Ефремов

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх