Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Мария Осиповна Кнебель

Портрет артиста

30.11. 2021

«Помни, дорога перед тобой ясная – театр!» слова ведущего актера Театра Корша Андрея Ивановича Чарина оказались пророческими для юной Марии Кнебель, которая была невероятно чувствительна к происходящему на сцене. Родители станут твердить дочери, что ее внешность не подходит для профессии артистки и делать ей там нечего. Но судьба распорядится иначе.

Будущая актриса, режиссер и педагог родилась в 1898 году в Москве. Ее отцом был известный книгоиздатель и меценат Осип (Иосиф) Кнебель, основатель первого в России специализированного издательства по изобразительному искусству. Некоторые называют его пионером художественно-издательского дела в России. По воспоминаниям Марии Осиповны, мир искусства открыл для нее именно отец. Несмотря на большую занятость в издательстве, по воскресеньям глава семьи водил детей в Третьяковскую галерею и знакомил их с шедеврами русской живописи: «Отец с его страстной любовью к живописи, умением заражать силой искусства, сам того не желая и не ведая, толкнул меня к театру». Всю жизнь дочь питала особые чувства к «своему первому учителю», который стал для нее примером доброты и невероятного упорства.

Детство маленькой Маши было насыщенным. Помимо художественных выставок, девочка частенько бывала в Малом и Художественном театрах, Театре Корша. В их дом были вхожи многие выдающиеся личности: Серов, Левитан, Бенуа, Рерих. Одним из самых необычных событий для нее стала встреча со Львом Николаевичем Толстым в издательстве отца. С ним она посоревновалась в рассказывании сказок, за что получила от писателя большую коробку шоколада. «Кажется, это было мое первое ощущение актерства и первое ощущение зрителя, которого надо завоевать», – так вспоминает Кнебель об этом дне.

По окончании школы родители убедили Марию поступать на математический факультет. Но случайная и поистине судьбоносная встреча со школьной подругой привела ее в студию Михаила Чехова, ставшего впоследствии учителем Кнебель. В 1921 году студия закрылась, и это заставило многих учеников пересмотреть свои планы в профессии. Но Мария в тот момент окончательно избрала для себя театральный путь и поступила во Вторую студию Художественного театра, сохранившую, по ее словам, студийную атмосферу, в отличие от Первой, бывшей уже фактически театром. Принципы обучения здесь кардинально отличались от «чеховской» школы: Кнебель пришлось посещать занятия по системе Станиславского, обучавшие азам актерского искусства, и ее долго не допускали к отрывкам, пока она не разработает свой физический аппарат и психотехнику в «скучных, обыкновенных» упражнениях. Даже импровизации, в которой она «чувствовала себя, как рыба в воде», ей пришлось учиться заново – «в условиях строго заданных обстоятельств». Так упорство и настойчивость педагога Е.С.Телешевой привели к тому, что за год начинающая актриса доросла до кандидата труппы.

В 1924 году произошло слияние Второй студии со МХАТом. Так актриса М.Кнебель стала частью труппы Художественного театра. Первый ее успех связан с «Дядюшкиным сном» Станиславского. Внезапно роль Карпухиной, которую репетировала М.Лилина, но уехала вслед за заболевшим Станиславским заграницу, достается Л.Зуевой и М.Кнебель. Репетирует Вл.И.Немирович-Данченко и не просто дает Марии Осиповне дебютировать на премьере, но и помогает ей доработать роль, которую та мечтала сыграть и долгое время втайне ото всех репетировала самостоятельно. Все закончилось в один день. Вернувшийся Константин Сергеевич приказывает «Кнебель с роли снять», так как то, что она делает – это эксцентрика, цирк и ничего общего не имеет со МХАТом. Лишь позже, прося вернуться в спектакль на место заболевшей Лилиной, он рассказывает ей о настоящем искусстве гротеска, считая его высшей ступенью искусства. Так Мария Осиповна получила еще один урок от гения театра, крайне внимательного к творческому началу в другом человеке.

Интересно, что, посмотрев «Дядюшкин сон», в свой театр Кнебель пригласил Вс.Э.Мейерхольд: по его мнению, характерную для Марии эксцентрику вряд ли скоро удастся еще раз применить в мхатовских ролях. Но она чувствовала кровное родство именно со МХАТом и не отнеслась к словам Всеволода Эмильевича серьезно.

МХАТ и Кнебель связывает четверть века и всего чуть более 20 ролей. С 1936 года она начинает преподавать художественное слово в Оперно-драматической студии Станиславского. Годы, проведенные в студии, воспитали ее как педагога. Мысль о режиссуре еще не возникала, но ежедневный опыт постепенно подводил ее к этой профессии.

В 1934-м Кнебель начала посещать Клуб работников искусств, занятия по диамату и эстетике, которые вел историк В.С.Кеменов. Среди участников клуба была группа из Театра Революции, куда входил муж Марии Осиповны – режиссер П.В.Урбанович. Спустя время, эта кампания театральных людей договорилась с Кеменовым встречаться и «додумывать» вопросы эстетики театра. На одной из таких встреч и прозвучал вопрос, адресованный Кнебель: «Почему вы не занимаетесь режиссурой?» Задал его режиссер Алексей Дмитриевич Попов, чем во многом определил ее дальнейшую жизнь. «Внутренние данные у Вас явно богаче внешних, поэтому актерские возможности ограниченны, – обосновал он свое мнение. – Ждать редкой возможности ярко характерной роли – бессмысленно… Чувство формы станет вашей силой, как только вы начнете заниматься режиссурой. Вы любите и знаете живопись, сделали уже кучу отрывков… Решено! Без всяких разговоров в новый путь – в режиссуру!»

Через несколько дней она стала вести театральный кружок в Электроэнергетическом институте. А в 1935-м Кнебель прихошла в Театр имени Ермоловой педагогом. Очень скоро руководитель театра Макс Абрамович Терешкович – ученик Мейерхольда – предлагает ей совместную постановку. Спектакль «Искусство интриги» Скриба стал первым опытом Кнебель на новом поприще. Здесь она впервые столкнулась с понятиями композиция текста, постановочный замысел, училась работать с художником, композитором, но от того, как ее приняли в театре, у нее было ощущение, что она в этой профессии всю свою жизнь.

В 1950 году легендарный директор Центрального детского театра Константин Шах-Азизов приглашает Кнебель режиссером в ЦДТ с целью фактически взять над ним художественное руководство: «Началась новая десятилетняя полоса моей жизни», – пишет она, а еще говорит о том, что эти годы многому ее научили и она будет вспоминать детский театр с любовью и нежностью.

Детский зал поначалу напугал ее: своей энергией и непредсказуемыми эмоциями. Но потом она начала изучать нового для себя зрителя, приобретать знания о духовном мире ребенка, к которому относилась «без снисходительного сюсюканья». А еще – стала невероятно интересоваться не просто режиссурой, а делом создания театра как содружества людей, объединенных общими творческими принципами.

В ЦДТ Мария Осиповна решила начать с трудного: первой ее постановкой стало «Горе от ума». Над Кнебель довлел классический мхатовский спектакль, в котором в свое время она тоже появлялась в небольшой роли девки-арапки, однако она сумела преодолеть это влияние. А главное – осуществила поставленную перед собой задачу объединить в этой работе артистов. Вопреки советам и предостережениям, что юным зрителям будет неинтересно слушать длинные монологи, она не стала сокращать текст Грибоедова. И оказалась права: публика всех возрастов великолепно принимала спектакль, а дети и подростки сочувствовали Чацкому, чей образ оказался так близок новому поколению. Режиссер работала с молодыми актерами труппы этюдным методом, и ее поразила их творческая отзывчивость к такому подходу. Он позволял сохранять артистам непосредственность характеров в рамках произведения, которое все слишком хорошо знали с детства. После комедии Грибоедова Кнебель не раз обратится к классике – «материалу богатейшей мысли и простой, ясной формы». На сцене ЦДТ ею будут поставлены «Мертвые души», «Мещанин во дворянстве», «Оливер Твист».

Но Мария Осиповна понимала, что публике нужно также видеть на сцене повседневные характеры и отношения. В этот период в театр пришел Виктор Розов. Он принес с собой «живую современность», которая без слащавости помогала формировать и развивать новых актеров и нового зрителя. В 1953 году «Страницу жизни» драматург отдал в ЦДТ уже как в «свой» театр (который поставил первую его пьесу «Ее друзья» и фактически дал ему путевку в жизнь), и был готов переписывать текст, не сразу нашедший одобрение у творческой части коллектива. Кнебель оказалось интересно работать над этим спектаклем, создавая живые характеры с помощью талантливого актерского ансамбля (О.Ефремов, Г.Печников, С.Соколов и другие). Через год Розов принес в театр новую пьесу. «В добрый час!» уже не нуждалась в доработке – он нашел свой стиль. Однако Кнебель не смогла взяться за постановку сама (была занята «Ивановым» в Театре им. Пушкина), но познакомила драматурга с молодым режиссером Анатолием Эфросом. «В добрый час!» стал театральной сенсацией. Под его впечатлением главный редактор журнала «Театр» Николай Погодин тоже захотел создать пьесу специально для ЦДТ. Так в 1955 году появился спектакль «Мы втроем поехали на целину», поставленный Кнебель совместно с Эфросом. Мария Осиповна очень любила его за достоверность характеров и «поэтичность обыденного». Однако «Целина» вызвала серьезный негативный отклик в прессе и была быстро снята с репертуара. Но Погодин и Розов подарили ЦДТ новую жизненную драматургию, находившую отклик в сердцах молодых людей.

Новая драматургия требовала и новых решений. Кнебель привлекала в театр не только драматургическую «свежую кровь». Она отдавала много сил, помогая своим молодым коллегам-режиссерам. Анатолий Эфрос, получив шанс в ЦДТ, проработал в нем 10 лет, после чего возглавил Театр им. Ленинского комсомола. Свои первые шаги в режиссуре под руководством Марии Кнебель сделал Олег Ефремов, выпустив в 1955 году свой первый спектакль «Димка-невидимка».

Привлекая в театр более взрослую аудиторию, не забывала Кнебель и о детях, той самой публике, которая вызвала у нее страх при первом знакомстве. Режиссер понимала необходимость детей верить в чудеса. Она также считала, что создание точного, психологически верного второго плана в детском спектакле не менее важно, чем в самой сложной классике. Непредсказуемость детской реакции часто заставляла вносить изменения в уже готовые спектакли. При постановке «Конька-горбунка» Николая Ершова (1952 год) под давлением актрисы, репетировавшей роль Конька, было принято решение отказаться от маски, как от старого, заезженного приема. Однако маленькие зрители не оценили этого решения, никаких средств выразительности актерской игры не хватило, чтобы заставить работать детское воображение. И тогда Мария Осиповна настояла на создании маски (с двигающимися ушами и открывающимся ртом), а Галина Иванова, назначенная на роль во втором составе, с радостью согласилась играть, и дети поверили в волшебную лошадку, словно она была живой. Но главным героем сказки стал Иван (снова Олег Ефремов). В постановке Кнебель он вдруг перестал быть дурачком, каким его привыкли видеть на страницах книг. Он стал героем своего времени – ему было трудно, страшно, но ужасно интересно совершать свои подвиги. А главной изюминкой спектакля стало изображение нежной дружбы между Иваном и Коньком, нюансы которой Ефремов и Иванова находили в мельчайших деталях происходящего, легко и свободно чувствуя себя в сказочных декорациях.

За время своего руководства Центральным детским Мария Кнебель поставила три спектакля вне его стен: «Иванова» в Театре им. Пушкина, «Безымянную звезду» во МХАТе. Здесь же – участвовала в восстановлении «Кремлевских курантов» Н.Погодина. Режиссер ушла из Детского театра в 1960-м, несмотря на глубокую привязанность к коллективу. В тот момент он был цельным организмом, в котором ощущалось «творческое единомыслие», перестал ассоциироваться исключительно с детскими спектаклями. Возрастной барьер был разрушен, «взрослые» постановки все чаще становились хитами, на которые было невозможно попасть. «Главным критерием в оценке работы становилась художественность, и взрослые получали от спектаклей не меньше удовольствия, чем дети. Словом, все было хорошо», – пишет в своих воспоминаниях Кнебель. Почему же Мария Осиповна покинула столь успешный театр, где можно было сделать еще так много? По ее словам, причиной ухода стало «фактическое отсутствие в театрах института художественных руководителей…» Она решила, что принесет больше пользы, если сосредоточит свои силы на воспитании молодой смены режиссеров.

Мария Осиповна работала не только с советскими, но и с зарубежными студентами. Опираясь на их опыт и рассказы о культурных традициях, учила своих воспитанников уходить от заштампованности в изображении других народов. Среди ее учеников оказывались люди, пришедшие в режиссуру из абсолютно нетворческих профессий, потянувшиеся к театру сознательно на более позднем этапе своей жизни. Самой ответственной своей задачей она называла поддержку и развитие стремления молодых режиссеров распознавать фальшь в жизни и на сцене. Среди ее учеников – Леонид Хейфец, Анатолий Васильев, Борис Морозов, Сергей Арцибашев и многие другие.

Чувствуя необходимость продолжения работы с детскими театрами, Кнебель возглавит творческую лабораторию для главных режиссеров ТЮЗов при кабинете детских театров Всероссийского театрального общества, через которую пройдут Лев Додин, Зиновий Корогодский, Адольф Шапиро и художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин. За время работы в ГИТИСе Мария Осиповна поставит еще несколько спектаклей в разных театрах Москвы, в том числе «Вишневый сад» в Театре Советской Армии (1965 год), открывший ей в Чехове «прелесть беспрерывных неожиданностей, возникающих по ходу действия». С 1966 по 1968 гг. на короткий период она вновь возглавит Центральный детский. Учитель по призванию, Кнебель напишет несколько книг о театральной педагогике и оставит воспоминания, которые озаглавит «Вся жизнь».

Режиссерские работы М.О.Кнебель в ЦДТ:

1951 г. «Горе от ума» А.С.Грибоедова
1952 г. «Мертвые души» Н.В.Гоголя
1952 г. «Конек-Горбунок» П.Г.Маляревского по сказке П.П.Ершова (совместно с А.А.Некрасовой)
1953 г. «Страница жизни» В.С.Розова
1954 г. «Мещанин во дворянстве» Ж.-Б.Мольера
1955 г. «Мы втроем поехали на целину» Н.Ф.Погодина (совместно с А.В.Эфросом)
1956 г. «Оливер Твист» Д.Альмар по Ч.Диккенсу
1958 г. «Волшебный цветок» Жэн Дэ-яо
1959 г. «На улице Уитмена» М.Вуд
1960 г. «Семья» И.Попова (совместно с А.А.Некрасовой)
1967 г. «Традиционный сбор» В.С.Розова

Анна Родионова
Ольга Бигильдинская
Полина Захаренко

Фото из архива театра, книги М.Кнебель «Вся жизнь» (М.: ВТО, 1967) и открытых источников

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх