Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



«Без оптимизма в театре делать нечего»

Директор РАМТа – о своих первых месяцах в должности и планах на будущее

29.09.2015

Софья Апфельбаум – человек в театре не новый. Окончив продюсерский факультет РАТИ-ГИТИС и магистратруту Школы-студии МХАТ, она работала в Художественном и Большом, и восемь с половиной лет – в Минкультуры, возглавляя последние годы департамент государственной поддержки искусства и народного творчества. На должность директора РАМТа Софья Михайловна пришла в начале 2015-го и взялась за управление театром с невероятным энтузиазмом. О своих первых месяцах в театре и планах на будущий сезон она рассказала «РАМТографу».

Софья Михайловна, Вы пришли в РАМТ в состоянии воодушевления и радости оттого, что будете работать в театре Бородина. Вы до сих пор находитесь в состоянии подъема, несмотря на трудности и объем работы, который на Вас обрушился?

– Нельзя сказать, чтобы я не понимала этого объема, в Министерстве он был не меньший, просто была немного другая работа. А воодушевление стараюсь сохранять несмотря на то, что проблем много разных. Без оптимизма в театре, наверное, делать нечего.

Что за этот период было для Вас самым сложным – как для руководителя и как для человека?

– Наверное, то, что есть некий слаженный коллектив, который, как большой корабль, идет себе одним курсом и который достаточно сложно разворачивать. Даже чуть-чуть сдвинуть его в самых простых вопросах оказывается непросто. Это нормально, в любой организации так: люди много лет здесь работают, привыкли работать именно так и любые перемены воспринимают достаточно болезненно. И даже то, что потом оказывается совсем не страшно и в целом всех устраивает, поначалу воспринимается с определенным негативом. Но, тем не менее, мы стараемся потихонечку совместными усилиями это преодолевать.

Когда Вы заняли пост директора, то сразу поняли, что театру нужны перемены?

– Самая главная проблема, которая была очевидной и над которой театр работает несколько лет, – та, что театр по своим возможностям и творческому потенциалу перерос свои технические возможности. РАМТ находится в прекрасном здании в центре Москвы, но оно нуждается в реконструкции, потому как это одно из старейших театральных зданий в России и одно из последних, в котором не было реконструкции. И она нужна не только потому, что очень хочется отреставрировать историческую часть, открыть то, что сейчас скрыто – например, антресольный зал (где раньше была анфилада), чтобы там тоже ходили зрители, проводились выставки, хочется восстановить ту красоту, которая у театра была, но которая, к сожалению, в советское время была утрачена. Здание, конечно, обретет другой вид. Но дело не только в реставрации, а в том, что театру действительно не хватает помещений: репетиционных, для хранения. И принципиальные вопросы можно решить только реконструкцией, что очень сложно, потому что здание находится в центре Москвы, здесь очень непросто какие-то работы проводить. Кроме того, наш театр – это памятник, вернее, даже три памятника культурного наследия (один – федерального, и два – регионального значения), что накладывает дополнительные ограничения.

Но реконструкция все же возможна?

– Конечно, мы к этому идем. Проект не без сложностей. На протяжении последних лет он несколько раз переделывался. Сначала предполагалось строительство двух дополнительных сцен, причем одной подземной. Сейчас от нее пришлось отказаться, потому что это очень дорогостоящие работы. Последний проект предполагает, что будет застроен один из внутренних дворов и благодаря этому театр обретет какое-то количество новых помещений. Будет новая сцена, репетиционные помещения, будут расширены гримерки. И это не какое-то излишество: мол, у нас хорошо, а будет еще лучше. Это жизненно необходимо РАМТу, потому что физически он перерос свои возможности – и по своим творческим замыслам, и – элементарно – по количеству сценического оформления. Прекрасно, что осваиваются все пространства театра: и верхнее фойе, которое стало Маленькой сценой; и репетиционный зал, который стал Черной комнатой; здесь играли спектакли на лестнице, спектакли в подвале, но современное устройство театра предполагает полноценную вторую сцену, и мы видим сегодня, как театры – практически все, даже те, которые никогда не имели такой сцены, – потихонечку ее приобретают: Театр наций, Александринский, Вахтанговский. Я очень надеюсь, что мы тоже доживем до этого момента.

На каком этапе наш вопрос реставрации?

– Сейчас проект практически готов, дальше нужно пройти Главгосэкспертизу. Только после этого можно будет говорить о каких-то реальных сроках и действиях.

За этот небольшой период работы директором театра Вы для себя уже вывели какие-то законы управления творческим коллективом?

– Знаете, этот вопрос заслуживает отдельного разговора, возможно ли в принципе управление творческим коллективом. В этом театре, конечно, огромную роль играет фигура творческого лидера – Алексея Владимировича Бородина, – который действительно за годы своей работы собрал команду и выстроил отношения в ней. Благодаря этому удается избежать многих конфликтных и очень сложных ситуаций, которые часто бывают в театрах. И здесь можно смело сказать, что наш коллектив один из самых работоспособных и наименее конфликтных. Конечно, объединение творческих людей предполагает свои законы. Здесь какая-то незначительная информация может очень быстро вырасти до масштабов вселенской проблемы, и зачастую удивляешься, как быстро она этот круг проходит. Тут, мне кажется, нужно стараться больше давать людям информации из первых уст, чтобы их выводы не строились на домыслах. Но еще раз повторюсь, что РАМТ как-то очень счастливо избегает многих проблем. Именно поэтому здесь по-настоящему творческая атмосфера.

Ваши впечатления от театра?

– Это, конечно, сами спектакли. Хотя я и была знакома с репертуаром РАМТа, но сейчас, просмотрев практически все, а у нас в репертуаре более пятидесяти спектаклей, могу сказать, – и это важно, – что в театре не просто имеется один или два бестселлера, или, как сейчас модно говорить, хедлайнера, а что в целом весь репертуар очень высокого уровня. И сложно назвать какие-то спектакли, которые отходили бы от этой линии. В репертуаре на самом деле много очень качественных спектаклей по очень хорошей литературе, в замечательном воплощении, с прекрасным актерским ансамблем. Это как раз то, ради чего мы все здесь находимся, и это самый позитивный момент.
И, конечно, надо сказать про дополнительные программы для зрителей, которые есть в РАМТе. Это направление сейчас культивируется во многих театрах, все активно говорят о том, кто какие программы планирует. Но в РАМТе это существует давно и развивается планомерно и последовательно. Приятно, что это направление было модифицировано из советского опыта, что не было утеряно, и сегодня ведется на ином уровне, с другим пониманием работы с семейной, детской, подростковой аудиторией и молодежью.

Расскажите о театральных и своих личных профессиональных планах на сезон.

– Самая главная задача сейчас это выполнить те творческие планы, которые у нас есть. Потому что ситуация экономическая очень непростая. Кроме того, есть ряд поручений и неких цифр, которые доводит до нас Министерство культуры и которые мы должны исполнить. Задача директора попытаться обеспечить и одно, и другое. А из личных планов… Знаете, обычно говорят, что первый год – это год настройки, притирки друг к другу, формирования команды, и, конечно, самое главное для меня сделать так, чтобы меня здесь чувствовали, как своего человека. Наверное, так.

Ольга Бигильдинская

Фото со сбора труппы Сергея Милицкого

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх