Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Знать, что есть звезды

Владимир Богатырев поставил историю о свете и поиске смысла жизни

17.02.2016

А если любовь – лишь обман? Кто влагает в нас жизни дыханье,
Если только сумерек тень нам дает настоящее знанье.
Добра – его, может быть, нет, – и Зла – оно рядом и ранит.
Если надежда погаснет и начнется непониманье,
То какой же факел на свете осветит земные блужданья?

Федерико Гарсиа Лорка, «Осенняя песня»

9 февраля в РАМТе состоялась премьера спектакля «В пылающей тьме» по написанной в середине ХХ века одноименной пьесе испанского драматурга Антонио Вальехо. Помимо оригинального текста в сценической редакции использованы стихотворения Федерико Гарсиа Лорки и Георгия Бязырева, а также песня Александра Галича.

Постановки Владимира Богатырева традиционно отличаются многоплановостью и сложной структурой, становясь истинным наслаждением для зрителя, с каждым разом заново открывающего спектакль. Пьеса рассказывает об учащихся колледжа для слепых, в компании которых появляется новенький. Однако не следует трактовать слепоту буквально: она – один из классических литературных образов, за которым всегда скрывается метафора.

«Это духовная слепота, –рассказал режиссер спектакля Владимир Богатырев.– Люди предпочитают быть глухими, слепыми, как можно меньше куда-то ввязываться. Вот только жизнь не ограничивается одним нашим миром, не замыкается одной даже самой прекрасной тюрьмой. Наши герои живут в колледже прекрасной обеспеченной жизнью, а есть другой мир, есть звезды. Нужно стараться жить другими вещами, не забывать о космосе не буквально, а о том, что в мире очень много всего интересного».

Вывести повествование на символистский уровень призвана, в частности, многослойность постановки. Помимо истории, происходящей в реальности, здесь существует некий параллельный мир, вторгающийся в спектакль в виде пластических этюдов (постановщик пластики – Изнаур Орцуев), дополненных поэзией – стихотворениями современника Вальехо – Федерико Гарсиа Лорки и поэта нашего времени Георгия Бязырева (чтец – Юрий Трубин). И, кажется, именно эзотерическое мировоззрение Бязырева послужило ключом к некоторым деталям сценографии (художник – Лилия Баишева).

«Режиссером была поставлена задача поднять бытово написанный материал на уровень метафоры, чтобы максимально передать смысл, который заложен в пьесе. И были придуманы странные люди, похожие на магов, которые разыгрывают эту историю», – объяснил Изнаур Орцуев происхождение персонажей в плащах и шляпах с полумасками, которые, как волшебники, заправляют действием спектакля. Они появляются между сценами, а то и внутри них, словно кукловоды, направляя движения людей. Их действия и странные одеяния интересно разгадывать. А в «потустороннем» герое Изнаура Орцуева разглядеть всевидящего Духа Любви, существующего по обе стороны реальности и неустанно следящего за происходящим в обыденном мире – потому как не обойтись без любви в истории о смысле жизни и смерти.

Облик помещения, где происходит действие, в целом определяется одним фактом: здесь не видят. Художник показал зрителям мир, каким его воспринимают герои, сделав обстановку условной, а поверхности столов, табуретов и скамеек – прозрачными. Здесь бумажные страницы черны, а незрячие глаза никогда не смотрят на собеседника. Насколько это сложно – играя слепых людей, не иметь визуального контакта не только со зрителями, но и с партнерами? «Сложно, – поделился исполнитель главной роли спектакля Александр Девятьяров. – Мы около месяца потратили на то, чтобы найти эту органику. В студенчестве нас учили цепляться за взгляд – в партнере спасение. Здесь же репетировали от обратного. Конечно, было сложно найти форму и у нас в какой-то степени это получилось, но мы еще в пути».

Оригинальная пьеса гибка и, в зависимости от трактовки, может обретать почти противоположные смыслы, оказываясь либо историей об искушении, либо о свободе. Всегда, впрочем, оставаясь хроникой инициации.

В колледже появляется новичок Игнасио (Александр Девятьяров). Он разительно отличается от других учеников мировоззрением, упорно называет себя слепым, а не незрячим, и органически не принимает демонстративное счастье остальных. Этот юноша не готов смириться со своим положением и отчаянно хочет практически невозможного – видеть. В первый же день он чуть не уходит домой, но поддается уговорам Хуаны (Александра Розовская), о чем потом неоднократно жалеют наиболее ратующие за дисциплину и порядок ученики и преподаватели. Среди них оказывается и Карлос (Алексей Бобров) – идеальный ученик, любимец директора, поборник прав невидящих и… кавалер Хуаны, становящейся в итоге для обоих молодых людей главным смыслом противостояния. 

В тексте пьесы Игнасио – довольно неприятный персонаж, чьи слова то и дело противоречат друг другу. Однако в спектакле Александр Девятьяров вкладывает в своего героя невероятное количество искренности. И оказывается, что истина и фальшь – это то, что слабо различимо на бумаге, но так очевидно в жизни. Конечно, не ангел и сценический Игнасио, схватившийся за Хуану как за спасительную соломинку, уловив малейшую возможность взаимной любви. Однако в том сусальном фальшивом раю, которым обернулся колледж (чьи порядки у кого-то из зрителей уже вызвали ассоциации с фашистским режимом) Игнасио становится чисто звучащей нотой, камертоном, по которому начинает выстраиваться окружающий мир.

Существует еще один архетипический сюжет – убивший дракона сам становится драконом. Он еще окажется ужасно неудобным для окружающих, этот Карлос, убивший взбудоражившего всех Игнасио. Пусть пока он поет с друзьями пугающий, абсурдно счастливый гимн, необратимое изменение произошло, – он теперь знает о звездах, и ему о них уже не забыть.

По мнению режиссера, любая попытка двигаться к лучшему связана с определенной долей страданий: «Да, надо перешагивать через муки, чтобы добиться чего-то большего». Когда делался спектакль, его создатели думали о том, для чего мы живем, что выбираем и верный ли делаем выбор, чтобы и люди в зрительном зале задумались об этом. Чтобы они, словно Колумб, стремились в прекрасные дали и никогда не изменяли собственной мечте.

Юлия Жданова

Фотографии Михаила Гутермана, Александры Солдатовой и Галины Фесенко

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх