Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



«Неплюшевый театр»

Премьера детского хоррор-спектакля «Василисса» на Маленькой сцене РАМТа

30.06.2021

Осенью прошлого года в РАМТе состоялся финал проекта, посвященного поиску пьес для детского репертуара, – драматургической мастерской «10 минус». Она завершилась показами сценических эскизов лучших, по мнению жюри, текстов. Каждая из этих пьес имела шанс стать спектаклем Молодежного. Но пока этой чести удостоилась лишь «Василисса» Марии Малухиной, премьера спектакля по которой состоялась 13 апреля.

Популярность сериалов производства всем известного стримингового сервиса о «незаурядной» жизни подростков такова, что их смотрят не только тинейджеры, которым герои близки как минимум по возрасту, но и более старшее поколение. В спектакле «Василисса» хорошо улавливается вдохновленность постановщиков мистическими хитами «Очень странные дела», «Сабрина» и уже ставшим классикой «Гарри Поттером». Режиссер Филипп Гуревич не скрывает этого: «Я сам поклонник этих сериалов. Здорово сделать такое и в театре». Он знает не понаслышке, что смотрит, слушает, чем увлекается современный подросток: Филипп преподает актерское мастерство в одной из театральных студий Москвы. Знакомство с детским и подростковым восприятием мира облегчило молодому режиссеру сложную задачу воплотить на сцене, на первый взгляд, совсем нетеатральную историю – «страшилку» в формате путешествия.

Сюжет хоррор-спектакля строится вокруг истории девочки Василиссы (Полина Лашкевич) и ее сказочных приключений. «Поля, луга, речка», – живой и любопытной Васе в тягость затворнический образ жизни на окраине леса вдали от людских селений. Жажда новых впечатлений тянет ее в единственное не обследованное место в округе – лесную чащу. Но какова природа этой тяги? Только ли любопытство? Как бы то ни было, родители (Анна Дворжецкая и Алексей Гладков) и слышать не хотят о желании дочки. Лес населен не просто зверями, а страшными волшебными существами, откровенно враждебными к людям. Мама и папа Василиссы с давних пор платят оброк лесному владыке Берендею (Константин Юрченко), а теперь он и вовсе требует «все до крошки». Не готовая мириться с такой несправедливостью, Вася отправляется в опасное путешествие.

Выбор Маленькой сцены для постановки в жанре, обозначенном создателями как роуд-муви по русскому фольклору, подразумевающего путешествие героев, может вызывать сомнение – слишком мало пространство. Но когда на черные стены ложится световой рисунок, меняющий атмосферу мест действия и настроение героев, все сомнения улетучиваются. При помощи совершенно фантастического освещения (художник по свету Павел Бабин) сцена превращается то в дремучий таинственный лес, то в дом Василиссы.

Постановщики оперируют многочисленными приемами жанра ужасов. Броский, карикатурный грим в виде выбеленных лиц, подведенных черными тенями глаз смотрится пугающим в купе с происходящим на сцене. Появление Летавца, который в славянской мифологии прилетает с «падучей звездой» (Денис Фомин), обыграно режиссером иначе: нечистый дух выезжает на детском трехколесном велосипеде, издающем пронизывающий скрип. И этот момент, и сам облик героя отсылает к кукле Билли из легендарного триллера «Пила»: белое лицо и черные глаза с растушеванными вокруг тенями, взлохмаченные пепельные волосы, черный смокинг с белой рубашкой и красным галстуком-бабочкой в нагрудном кармане (художник Анна Агафонова).

Кровь в течение спектакля льется в прямом смысле рекой: боевая Василисса раздирает коленки, страдает от детских носовых кровотечений, а самая шокирующая по количеству пролитой крови сцена – встреча с Полуденницей (Полина Виторган) – угрожает «забрызгать» первый ряд зрительного зала. Героиня возникает из тумана с кровоточащим человеческим сердцем в руках, постепенно орошающим все пространство сцены.

Стирают ли грань постановщики между жизнью и театром, показывая лесной сказочный мир так жутко и откровенно? Похоже, здесь мы столкнемся с различием в восприятии спектакля разными возрастными группами. Скорее, пугающе мрачным его посчитают взрослые зрители и, в особенности, родители, а дети и подростки, которые пресыщены современной медиакультурой, не увидят в этом ничего шокирующего.

– Мы работаем по принципу детеатрализации. Но понимаем, что это все ненастоящее. Здесь нет ни капли натурализма, – объясняет свою интерпретацию режиссер. – Да, существует специальный документальный прием, буквальный, где эта грань не ощущается. В «Василиссе» же и люди поролоновые (в решении некоторых сцен – прим. автора), и кровь искусственная.

Исполнительница роли Василиссы Полина Лашкевич признается, что откровенность спектакля ее не пугает, а, наоборот, привлекает:

– Мне хотелось давно что-то подобное попробовать в театре. Я придумала специальный термин – «неплюшевый театр» – острый, очень четкий. Я люблю такой подход к постановкам, мне интересно в этом существовать.

По словам режиссера, поколение Z не привлечь в театр кринолинами и кокошниками. Поэтому фольклорная часть пьесы остается лишь в образах родителей, в диалогах, стилистически приближенным к сказу, в героях из славянской мифологии.

– Почему все подростки смотрят «Очень странные дела» или «Конец этого гребаного мира» на Нетфликсе? Потому что это честно, это тот язык, который им близок, – считает режиссер. – Когда я про какие-то сцены из «Василиссы» рассказывал своим ученикам, они удивлялись: «А что, в театре так можно?» Когда они приходят в театр и видят спектакли, где все диалоги состоят из «а что тебе привезти, доченька?», больше они не придут.

Под маской волшебной сказки скрывается актуальная подростковая драма о самоопределении, поиске себя. Драматург переносит проблематику, близкую тинейджерам, в плоскость национальной русской культуры, объединяя в этом пространстве поколения современных детей и их родителей. Ту же цель преследовал и Филипп Гуревич:

– Мне кажется, в детском театре важно выстраивать честный диалог с ребенком – никаких табу, в том числе в отношении реального мира, порой поражающего своей токсичностью. Я старался находить какой-то компромисс: что отзывается и во мне, и в артистах, и в подростках. Классно, когда я понимаю, что вот здесь взрослые считывают отсылку, например, к Уэсу Андерсону, подростки – к кому-то другому. Живя в современном мире, мы понимаем, что все должно быть контекстуально, ведь все уже придумано двадцать тысяч раз.

Музыкальное оформление спектакля также является связующим звеном между поколениями: в основном это новые прочтения старых хитов. Экшн-кавер Toxic Бритни Спирс вкупе со вспышками прожекторов делают сцену схватки с русалками кинематографично захватывающей. Медные тазы с водой, подсвеченные изнутри, изображают лесное озерцо, откуда доносятся завлекающие голоса ундин, внезапно хватающих Василиссу и пытающихся ее утопить. Полина Лашкевич особо выделяет этот эпизод:

– Как бы ужасающе не смотрелась сцена с тазами, мне она очень нравится. Я чувствую, действительно, какую-то магию в ней, она чудесная.

Русалочья соблазнительная природа хорошо подчеркивается настроением этого трека. Режиссер признается, что такой выбор музыки – отражение его собственного вкуса. Кавер-версия бессмертной песни What a Wonderful World Луи Армстронга саркастично звучит на фоне расправы над лесными жителями. Первые чувства Васи и Белояра (Владимир Зомерфельд) рождаются под романтичный фолк Run Cried the Crawling, текст которого будто специально написан к истории Василиссы.

В финале спектакля обозначаются несколько важных тем: принятие подростком своей индивидуальности, родительское внимание и забота в непростой период взросления и – центральная – неоднозначность окружающего мира.

Когда лес и люди находятся в шаге от перемирия, Берендей рассказывает Василиссе о том, что предшествовало договору меж ними. И тогда становится понятно, что агрессия лесных жителей имеет первопричину. Когда-то они с другом Василиском полюбили сельских девушек и увели их за собой, родили детей – Белояра и Василиссу. Не смогли люди принять такой союз и напали огромным войском на них и их сородичей. С тех пор нечисть озлоблена на род человеческий, что привело к многолетней холодной войне лесного царства с людьми. Василисса оказывается единственной, кто пытается понять обе стороны и остановить бессмысленную вражду.

В этой сказке не работает принцип деления мира на белое и черное, на добро и зло. Природа лесных существ имеет свои законы: рассказ Белояра про старичка-боровичка, который не может не загадывать путникам загадки, и про богатыря, осерчавшего на дедушку и отсекшего ему ни за что голову, расставляет все точки над i. «Сами решите, кто … добрый человек, а кто лихой», – обращается Берендей словно к самим зрителям.

– Зло зачастую очень манкое, располагающее к себе, – рассуждает режиссер. – Добро, наоборот, может быть, обманчивым, напоказ. Мы хотим, чтобы, приходя в театр, подростки понимали, что очень важно быть терпимыми к разным проявлениям. Бывают разные люди, вероисповедания, взгляды. И необязательно сторониться или жестоко к ним относиться, если ты не понимаешь этого.

Помимо сложной миссии помирить два враждующих клана, Василисса сталкивается с настоящим психологическим испытанием. Девочка должна узнать правду, что по крови она дочь Змея-Василиска, и выбрать, с кем остаться: с семьей, вырастившей ее как родную, или с теми, кто свой по крови. Родители готовы принять любой выбор дочери.

Принятие себя – странным, непохожим на других – является одной из самых острых проблем в подростковом возрасте. Постановщики говорят о том, что нельзя позволять страху стать объектом издевок, если ты полный или рыжий, завладеть собой. При этом очень важна поддержка родителей. Мать Василиссы произносит очень точную в этом отношении фразу о том, что любовь родительская как канаты – иногда за ней самого ребенка не видно.

– Родителям необходимо выходить на диалог с подростком, ведь ему очень легко «загнаться», закрыться от родителей, сверстников, – подчеркивает роль родителей в подростковый период Филипп. – Потом, в 35 лет, он ходит к психологу за огромные деньги, не поделившись с мамой когда-то своими переживаниями.

Спектакль «Василисса» вызвал активные обсуждения среди представителей разных поколений. История девочки Васи учит нас оценивать все – в том числе и сам спектакль – с разных точек зрения, уважать и принимать отличное от нашего мнение. В споре рождается истина, а споры в театре рождают живой театр.

Полина Захаренко

Фото Марии Моисеевой

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх