Газета выпускается Пресс-клубом РАМТа



Чацкий в берцах, или Переосмысление стереотипов

Премьера спектакля «Горе от ума» на Большой сцене РАМТа

24.04.2021

Премьера «Горе от ума» должна была состояться еще год назад, но из-за пандемии зрители увидели новую постановку Алексея Бородина лишь в начале февраля. Современное звучание, стильные декорации и внимательное отношение к тексту – фирменный почерк тандема Бородин-Бенедиктов сделал произведение из школьной программы актуальным и важным в 2021 году.

В своем спектакле «Горе от ума» Алексей Бородин расставляет новые акценты в пьесе, написанной почти 200 лет назад. Это заметно с первых же мгновений – режиссер предлагает неожиданные типажи вместо хрестоматийных. Школьные учителя часто представляют Фамусова грузным московским барином в роскошном халате, а Софью с Лизой – бесцветными кисейными барышнями, увлеченными французскими романами. Такие образы можно видеть в спектаклях, поставленных в советское время, но в своей авторской трактовке Бородину удалось избежать стереотипов. Его герои – живые, и в каждом из них есть острый внутренний конфликт.

Фамусова (Алексей Веселкин) даже сложно назвать представителем старой Москвы – он стильно одет, «бодр и свеж» и вполне в курсе актуальной моды. Так в спектакле сглажена тема извечного спора отцов и детей – здесь речь идет о столкновении двух взглядов на мир: конформизма и борьбы против устоев общества. Фамусов обладает сдержанным светским лоском, непохожим на вычурную роскошь москвичей, которую высмеивал Грибоедов. В интерпретации Бородина он – умный человек, обладающий вкусом: это наталкивает на мысль что Павел Афанасьевич – постаревший Чацкий. Именно глубинной схожестью двух героев и объясняется их теплая встреча после возвращения Чацкого в Москву (Максим Керин). Фамусов не раздражен идеями и исканиями Александра Андреевича, лишь по-отечески наставляет его, рассказывая о покойном дяде:

Кто слышит при дворе приветливое слово?
Максим Петрович! Кто перед всеми знал почет?
Максим Петрович! Шутка!
В чины выводит кто и пенсии дает?
Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, – нутка!

Чацкий не оценивает такого способа благополучной карьеры, ведь услуживая свету, забыв про гордость, добиваться общественного положения недостойно. Но в этом хорошо известном диалоге важно, что в едва уловимой интонации Фамусова-Веселкина чувствуется, как иронично он относится этим законам высшего общества. «Дожив до седин», Павел Афанасьевич все же удивлен, что система «прислуживаний» – единственный верный способ добиться пресловутого уважения в свете.

Или же Софья (Ирина Таранник) с Лизой (Дарья Семенова). В понимании Бородина они – вполне современные женщины, которые на все имеют собственное мнение и не боятся его высказывать сильным мужчинам. Лиза – остроумная хохотушка, всегда готовая на легкую интрижку, любящая внимание мужчин и жизнь во всех ее проявлениях. Она вечно в движении, куда-то спешит и везде успевает: и с хозяйством управиться, и голову кому-нибудь вскружить, и барышне помочь в ее любовных делах. Кстати, о барышне. При разборе пьесы на уроках литературы было удивительно, почему она выбрала Молчалина (Даниил Шперлинг): он же карикатурный персонаж, готовый с разбегу пасть ниц перед тем, кто сильнее. И этого подхалима Софья предпочла герою, борцу за правду, Александру Андреевичу Чацкому, в которого были влюблены все школьницы!

Режиссер спектакля уделил большое внимания их любовному треугольнику, дав зрителям переосмыслить ее выбор. Да, Софья принимает решение по принципу, кто благороднее и честнее – но не по отношению к самому себе, а по отношению к ней самой – ведь один из них уехал, бросив ее на три года и даже письма не прислав, а другой все время был рядом, трепетно заглядывая в глаза и прижимая руку к сердцу. Разве выбор не очевиден? Разве в жизни женщина не выберет стабильность и верность? Правда, «стабильный» жених может закрутить роман со служанкой, но это уже совсем другая история…

Главная тема пьесы Грибоедова – противостояние Чацкого фамусовскому обществу – подчеркнута художником постановки Станиславом Бенедиктовым. Декорации спектакля представляют собой передвижные объемные конструкции, позволяя постоянно меняться пространству. Все они, за исключением длинного полосатого дивана – белые, как чистый лист бумаги, на котором яркими штрихами появляются персонажи, одетые во все цвета радуги. Среди пестрой публики выделяется резко Чацкий в черном пальто и… берцах, столь неуместных на балу. Так художник заостряет внимание на его грубом и вызывающем поведении, не соответствующем светским приличиям. Решение использовать в образе Чацкого черный цвет порождает ассоциацию с Черным человеком Есенина, который не дает покоя лирическому герою так же, как и Чацкий – всему свету, становясь поводом живейшего интереса, раздражения и сплетен.

Хотя образ Чацкого – совсем не мистичен и, по мнению ряда литературоведов, имеет под собой реальный прототип: Петра Чаадаева, Вильгельма Кюхельбекера или даже самого Грибоедова. Несложно догадаться, почему: первые двое были декабристами и стремились действенно преобразовать общество, бунтуя против существующего порядка, а последний симпатизировал их идеям. Все трое – благородные и смелые, обладающие обостренным чувством справедливости и гипертрофированной честностью. Таким же предстает и Чацкий в спектакле Бородина, хотя порой его поведение кажется уж слишком дерзким. Но, с другой стороны, борьба за идеалы редко сопровождается изящными реверансами, вежливостью и светской улыбкой. Именно эта достоверность в создании образа, так искренне и глубоко воплощенного Максимом Кериным, делает его героя понятным, настоящим и живым.

Интересно, что школьники в антракте и после спектакля активно обсуждают увиденное. Их отклик однозначно говорит о том, что новая постановка РАМТа важна для молодежи. Как говорит режиссер, «она про нас». Так и есть: из-за правдивости и буквально осязаемости героев (ведь все они активно выходят в зрительный зал), из-за того, что каждый молодой человек узнает себя в Чацком, а в Фамусове – родителей. К тому же бессмертная комедия Грибоедова вновь позволила взглянуть со стороны на извечные пороки общества. Благодаря особенной сценографии и костюмам без указания на конкретный исторический период, спектакль кажется вневременным – так выражение «вечная классика» оказывается применимым и к спектаклю РАМТа.

Александра Ерошенко

Фотографии Сергея Петрова

 

Оставьте комментарий

  • Facebook
  • ВКонтакте
наверх